Цветы. Два в комнате, два на подоконнике в кухне и кактус на холодильнике.
Романтическая девушка Ася прибирает квартиру. Вода для цветов отстоялась в трехлитровых банках. На дно набросана почему-то яичная скорлупа (для кальция?). Ася переливает воду из банки в чайник и уже потом из дудочки льет в цветочные горшки.
Посуда. Пластиковые плошки от салата, две рюмки и поллитровка Мартини-Бьянки.
Ася допивает остатки из горлышка. Непочатая коробка грейпфрутового сока J7. Ася складывает ее в тот же пакет из Рамстора, куда убрала не успевшее просохнуть полотенце.
Использованный презерватив. Вот он, гад, на ковре у ножки кровати. Мерзость! Но, наверное, так надо.
Современная девушка Ася берет завязанный узелком баллончик двумя пальцами, заворачивает в бумажную салфетку, еще в одну, и ... в тот же пакет из Рамстора.
Мусор. Там, собственно, только коробочки от салата, пробка.
Красавица Ася моет пластиковое помойное ведро под краном, вытирает его тряпочкой.
Аквариум. Корм в коробке рядом с телевизором.
Да, но сколько корма? Дневную норму или трехдневную, ведь Алекс появился только на третий день. Три дня ждала Алекса квартира верной подруги Аллы. И что? Надо с этим разобраться. Норму, видимо, надо трехдневную. Щедрая Ася высыпает корм рыбкам. Эфемерные существа набрасываются на крошки.
Скатерть. Апельсины, лимоны. Эх, лопнула любовь со звоном.
Лимоны, апельсины. Эх, у девчонки, у девчонки красивой. Почему лопнула? Ничего не лопнула, все ОК.
Кровать. Подушки, покрывало.
Аккуратно подоткнув его, Ася на него же и прилегла. Как бы поразмыслить о том, что произошло. И произошло ли что-то? Что-то чувствует Ася, произошло, но как-то быстро, деловито.
Утомленная любовью и мучительным поиском идентичности, Ася проваливается в
сладкую дремоту.
Душеобраз Энди Уорхола витает над Палестиной. Черт, сегодня в Раю не так прохладно. Противоестественно-синее море укрыто дымкой соляных испарений. Dead-dead-dead-dead, - мечтает Уорхол. Dead Sea, Sea is Dead, Dead is Sea... The Sea is Fuckin Dead.
Очнувшись, Ася обнаруживает, что 29 рыбок плавают в мутной от корма воде кверху брюхом. Господи! Что произошло? Что с ними? Ася плачет, Ася мечется по квартире ничего не подозревающей Аллы. Наверно они обожрались трехдневным кормом. Ситуация безвыходная. Это расплата за недолгую любовь. Но не такова наша Ася, чтобы впасть в грех уныния.
На шкафу в спальне она находит ватман А3 и набор фломастеров. Шумовку, такую ложку с дырками, которой выгребают гущу из щей. Шумовкой Ася вылавливает и раскладывает влажных рыбок по одной на ватман. Их 29. Когда лист немного обсыхает, Ася запечатлевает фломастерами 29 рыбок, после чего стряхивает разномастных красавиц в помойный пакет. Ее путь теперь лежит на Птичий рынок, где она развернет перед многое повидавшим торговцем живым товаром свое полотно с 29 рыбками. Собственно, вот оно, бумага 44Х35, фломастеры. 29 рыбок! Это гвоздь моей коллекции, господа. Уорхол отдыхает. Собственно, он уже отдохнул. Возвращается.
Верная подруга Алла не заметила подмены 29 рыбок. Роман Аси с Алексом не получил развития. Ася, Ася, где ты, девочка моя? Чем занято твое прихотливое сознание, твои тонкие проворные пальцы?
Где Птичий рынок? Где Рай? Где Палестина? "Одно ушло, другое изменилось//и что не отделялось запятою,//то запятой и смертью отделилось."
Старая Яффа, 5 марта 2002